bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Деньги. Сатирикон. 15.11.12

Откровенно не полюбив постановку с первого прогона, тем не менее, ходила на нее в Сатирикон неоднократно. Ибо никуда не денешься от одного факта: Денис Суханов играет роль Крутицкого совершенно уникально, с таким немыслимым выплеском энергетики, что, попадая под этот энергетический пресс, мы готовы были объявить истиной в последней инстанции нашу ошибку…


А именно – мы раз за разом оправдывали Михей Михеича, хотя оправдания ни в жизни своей, ни в смерти этот герой не заслуживал. Совершенно. Ни гранулой милиграмма. Обуянный безумной страстью к деньгам (ключевое слово – «безумной»), этот человек ни разу не сделал ничего хорошего. Ни близким своим. Ни окружающим. Ни самому себе.
Как там говорят? «Собакой жил – собакой и умер».

И тем не менее – я снова прихожу на этот, мягко выражаясь, не шедевральный спектакль; опять неотрывно смотрю на Крутицкого; раз за разом плАчу на его предсмертном монологе… Вот это и есть Великая Сила Искусства…
Суханов «вытягивает» второе действие своим практически непрерывным присутствием на сцене (последнюю же сцену вслед за ним подхватывает и вытягивает своим всепоглощающим горем актриса, играющая Анну Тихоновну – вчера была Агриппина Стеклова, но и Вдовина, и Варганова играют героиню превосходно… хотя и с совсем разным посылом).

Спектакль теперь лишился еще двух, помимо Суханова, привлекательных магнитов: не играют в нем Байрон (Модест Баклушин) и Маликова (Лариса), из-за чего спектакль еще больше «просел» и как-то перекосился…
Вот, кажется, отсутствует Один Байрон – но ведь его герой с Крутицким не пересекается на сцене ни разу – напротив, их внесценическое взаимодействие является одной из интриг пьесы…
НО! Своей игрой эта «зкзотическая птица русских подмостков» в отсутствие на сцене Суханова поддерживала градус спектакля на таком высоком уровне, что Крутицкий выходил на сцену в уже разогретое энергетического пространства, а не начинал его раскочегаривать с минимума.
Маликова же (особенно в сочетании с Лежавой/Елесей) могли настолько сгладить и украсить собой грубые псевдоэротические сцены, что смотреть их было не только возможно, но и приятно.
Вчера же… Селедец и Егоров не только расстарались по полной программе в предложенном режиссером рисунке, но и вдохновенно от себя добавили… (Кстати, к чести зала – он не рыготал громко в этих моментах, а принял их довольно сдержанно).

Надо сказать, что к «термопотному» таланту Байрона надо добавить умение практически всех на сцене держать температуру выше нуля (у кого сколько таланта, сил, и хотения находится). Но… вот удивительно: почти все прогревают пространство действия только рядом с собой, и, в результате, на сцене оказывается «средняя по больнице»… нормальная такая, температура, в которую (слава Богу, во 2-м действии часто) врывается обжигающий Крутицкий Суханова… и всё мгновенно превращается в ИСКУССТВО.

…Сцена, начинающаяся с ухода трясущегося от ненависти, злости и всплеска адреналина Петровича (вчера его играл Бубнов – и именно этот момент – ночной его встречи с Михеем, отыгран был прекрасно) – далее отдана Крутицкому.
Это его монолог и далее – танец с шинелью… Выше я написала слово «псевдоэротизм» - что очень плохо, что оскорбляет глаз. А вот танец Крутицкого – это эротика высочайшего уровня, действие настолько красивое и страстное, что глаз не оторвать…
«Старичок», «рваный, щипанный ростовщик» в мгновение превращается… ах, Господи – я вчера вспомнила предсмертный танец Дункана – это было так же восхитительно, так же неповторимо… да-да, так же эротично…Вот так, с дикой, всепоглощающей страстью, обычно обращаются с женщинами на самом пике любви… Или, как Крутицкий, танцуют с шинелью, за подкладкой которой зашиты ассигнации и ценные бумаги.
А потом – сцена осознания утери денег… страшно… страшно… и отмахивается Крутицкий от «невидимой руки судьбы», которая готова ему возвратить потерю…

Весёленькое, с забавными придумками, ужимками и скачками – «Лукоморье» я воспринимаю, как клоунскую репризу в перебивку основных «выходов». Впереди – еще один монолог Крутицкого («пойду, погуляю…»), который артист произносит уже с широко распахнутыми безумными белыми глазами. Монолог такой силы, что абсолютно забываешь, кто такой Крутицкий, и рыдаешь, прощаясь с ним… и прощая ему всё.

В общем, есть у меня мечта: если бы кто-нибудь хорошо снял вот эти последние выходы на сцену Дениса Суханова, чтобы была возможность в любой (нужный) момент подзаряжаться от его бешеной энергетики…
Цитируют же: чтобы получилась прекрасная скульптура, надо взять глыбу мрамора и отсечь от нее все лишнее…

Вот и в данном случае: взять бы глыбу спектакля, да отсечь… чтобы осталось только прекрасное. Танец с шинелью. Бешенное «подай, подай!». И – последний взгляд безумных глаз, перед тем, как уйти навсегда…

Вот ради этого спектакль и смотришь.
Вчера, конечно, очень поддерживали спектакль точной игрой Агриппина Стеклова и Елена Бутенко.
А вот любимая Нина Гусева чуть расстроила: почему-то торопливо и не всегда точно играла. Словно бы по верхам… Хотя – надо отдать должное, сценой прощания с Модестом («Как я тебя любила!») растрогала она меня до слез.

А вот что вчера совсем расстроило – так это «шансон». Ну, не могут эти милые, бело-розовые – нежные, как зефир, девочки озвучивать «воровскую малину». Совершенно чужеродные они в ней…

И отдельное спасибо Ивану Игнатенко за «русалку на ветвях» - двухсекундный театральный праздник.

dengi034

Tags: Агриппина Стеклова, Денис Суханов, Сатирикон, спектакль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments