bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Categories:

Карло – честный авантюрист. Театр Эрмитаж. 24.10.12. Прогон

Во-первых, я ужасно соскучилась по Эрмитажу. Спектакли тамошние с начала сезона смотрела, но всё на чужих (хоть и гостеприимных) площадках.
Но Театр – это не только спектакли, актеры и зрительский буфет. Театр – это ДОМ. А в Эрмитаже, за столько-то лет – я каждую половицу знаю. Причем и со зрительской, и с их, закулисной стороны.
Так что для удовлетворения организма мне можно просто гулять туда-сюда по коридору: мимо роялей в чехлах (под лестницей), большущего Хотея из «Зойкиной квартиры» в углу, фотографии маленького МЗ на фоне его взрослых книг, закрытого на долгий ремонт большого зала с запиской на двери о том, что… да-да, МЫ сюда еще вернемся.

«Карло - честного авантюриста» будут играть в Малом Эрмитаже.

Черный куб зала, немного грустный и душный…
Но художник Гарри Гуммель превзошел, что называется, себя – на сцене были зеркала, и бархатный занавес, за которым – кусочек венецианского пейзажа с бликами на воде канала и гондольерами. А в зале (по крайней мере, первые ряды) – это продолжение праздника на сцене, ибо простые черные (временное все это) стулья покрыты золотящимися чехлами с бантами.

МЗ сказал вступительное слово (не растекаясь особенно мыслью по древу – самое основное, коротенечко). И – покатилось!

Ах, Венеция… Это сказочный город, который невозможно не полюбить…Даже если ты пробыл в нем всего несколько часов – будешь скучать по его мостам, каналам и магазинчикам с украшениями с Мурано. А уж если ты в Венеции родился, если ты коренной венецианец – это как несмываемый знак судьбы, что будет определять всю твою дальнейшую жизнь.

Если в сатириконовском «Синем чудовище» венецианцы, проживающие в фантазийном китайском Нанкине, вздыхали: «Нет, это – не Венеция», то жители Палермо то и дело взмахивали рукой: «Прощай, Венеция!». Да, «прощай»… но только то и дело устраиваются в Палермо карнавалы… и, сколь бы высокую должность ты не занимал – как ни пройтись с веслом в костюме гондольера… посуху – в Палермо же нет не то что Большого, но даже и малых венецианских каналов…


…Когда Карло Гольдони, потрясая портфелем, сообщил, что там еще 16 пьес и начал перечислять «Трактирщицу», «Слугу двух господ», «Кьоджинские перепалки»… - я пришла в откровенный восторг: всё это неоднократно смотренное, всё – любимое.
«Честный авантюрист» же – лично для меня название новое.
Думаю, для многих… Посему – про что.

Молодой венецианец, некто Гульельмо, волею судеб заброшен в Палермо. Он, как нежный Пьеро: учтив, скромен, любезен со всеми и всеми любим настолько, что ему даже прощают то, что он постоянно забывает имена окружающих – в том числе своих благодетелей.
Все вокруг уверены в его благородном происхождении и массе достоинств… все, кроме хозяина дома Дона Филиберто: да, достоинств-то у юноши тьма, а вот в карманах нет ни гроша – уже четвертый месяц за стол и кров не платит.
А тут еще один за одним благородные (и не очень) палермцы начинают опознавать в Гульельмо: кто – своего школьного учителя, кто – врача, кто –адвоката, кто – секретаря вельможи, кто – драматурга и режиссера, кто – торгового человека…
Так кто же он? Искусный притворяшка-актер? Искатель приключений?.. Пройдоха?.. Делец?..

Вот здесь, на обвале встреч и узнаваний, в тот момент, когда тихий Пьеро начал было оборачиваться Арлекином, и закончилось 1 действие.
Закончилось на том, что они – Гольдони и Гульельмо – пошли отобедать: даже если все горести мира обрушились на твою голову – зачем отменять хороший обед?
Вернее, Гольдони пошел трапезничать не со своим героем, а с актером, найденным им для этой роли. Ибо эрмитажный «Честный авантюрист» - это не просто пьеса о приключениях венецианца в Палермо, но отчасти – история постановки пьесы, «вынутая» из дневников драматурга. А там – и капризная, постоянно не к месту заболевающая «прима», и молодая актриса с ее первой ролью, и текст, который выправляется не лету и играется с листа…

Так что обедает Гольдони и с актером, и со своим героем… и с самим собою, ибо Гульельмо – это явно сам автор. «Такой, как я – немного помоложе». И посимпатичнее. В общем, с самим собой – практически в идеализированном варианте. Но несмотря на то, что автор сотворял идеал, он не смог избавить героя от своей застенчивости. А еще – от собственных болезней…

Вот тут, на финале 1 действия, я и прервусь.
Тем более, что действие второе будет неожиданным. Хотя бы потому, что Пьеро-Арлекин Гульельмо оборотится в нем ГЕРОЕМ.
И если ключевым словом первой части было «авантюрист», то далее в первый ряд выйдет «честный».

Спектакль закончится очень печально, верее, с этакой тихой улыбкой сквозь слезы - и на сцене, и в зале. Это несмотря на то, что ближе к концу спектакля облагодетельствованы будут все без исключения – и даже злодей граф Портичи получит от вице-короля благодарность за то, что, благодаря его козням, король (кстати, он тоже – венецианец) не только познакомился с умным и талантливым человеком, но и получил шанс облагодетельствовать своих подданных.

А останавливаюсь я (ПОКА), потому что завтра у Театра и у меня премьера «Честного авантюриста», и я всенепременно пойду на нее. Чтобы еще раз получить удовольствие от постановки.
И чтобы отдариться цветами – хотя бы Даше Белоусовой и Кате Тенета. Это мои друзья, плюс просто замечательные актрисы.
Впрочем, в этой постановке моря цветов достойны все-все-все.

Гульельмо - Денис Назаренко. Фото Александра Андриевича

385678_368639963221724_599460123_n


Tags: Дарья Белоусова, Михаил Левитин, Эрмитаж, премьера, прогон, спектакль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment