bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Categories:

Старуха. СТИ, 11.12.2020.

Вот что странно.
Обычно большинство произведений Хармса, и уж, тем более, спектакли по Хармсу/о Хармсе оставляют меня в сильном беспокойстве. Дело в том, что я не всегда его понимаю, при этом у меня постоянное впечатление, что вот совсем чуть-чуть, просто гранула миллиграмма – и всё станет ясно. Аааа! Вот оно как, оказывается…

После спектакля СТИ я, кажется, получила это чуть-чуть, и ехала домой спокойная, раскладывая по полочкам свои впечатления о спектакле.



При этом он, что называется, «нелинейный» (а может ли вообще гениальное безумие Хармса выстроиться в линеечку?).
Здесь еще и сам Хармс размножен. Точнее, это и Хармс, и его герой – в одно и то же время, то есть множьте таких одинаковых и одновременно таких разных мужчин на два… Получится целая толпа граждан (гениев), одинаковыми словами, но с разными интонациями мыслящая. И «милых дамочек» тоже целая магазинная очередь; тоже очень разных, но при этом все любят водку и каждой герой (Хармс?) остался должен 48 копеек за хлеб…
Повесть «Старуха» усекается, теряются целые куски, и в то же время действие ходит по кругу, и повторяется в ней одно и то же… важное, наверное… или нет…

В общем, вроде бы всё странно. А, по крайней мере мне, понятно. Даже вроде банально получилось.

Да, все мы очень разные, да еще множимся… например, на то, какими мы себя представляем и какими нас другие видят. И в то же время мы одинаковые, ибо всем нам приходят в голову и умные, и глупые, но большей частью средние мысли… Мысли эти вдруг складываются в нечто гениальное… и обрываются внезапно.
Чудотворец был высокого роста. Всё.

И однажды в нашу жизнь внезапно, когда совсем-совсем его не ждешь, приходит Счастье. Оно другим может показаться маленьким, а тебе – так самый раз. И оно может вырасти, это Счастье, до невероятных размеров… но лопается, как воздушный шарик… и у тебя не остается ничего, кроме долга в 48 копеек.
И друг у тебя есть, который, в общем-то, и не друг, и не враг… а так. Но ты придешь к нему, потому что с кем-то надо выпить водки. И поговорить – о детях, о покойниках, о Боге… надо, чтобы кто-то назвал тебя гениальным, и ты поверишь… ну, почти поверишь в это, потому что помнишь, что Чудотворец был высокого роста… и всё.

А еще в твоей простой, каждодневной, не слишком-то насыщенной гениальными строками жизни может вдруг остановиться время, и часы потеряют стрелки.
И в комнату войдет ОНО. Старуха. И ты встанешь перед ней на колени. Ты ляжешь на живот и уткнешься лицом в пол – даже если делать так никогда и ни при каких обстоятельствах не собирался.
А потом Старуха превратится в Мертвую Старуху – и этот ужас, эта чернота так и останется в твоей комнате. Что бы ты ни делал, как бы ни выкручивал свою жизнь, что бы ни придумывал – ужас так и останется рядом с тобой… И несть спасения…

Это всё про Хармса и про его героя?
Нет. Это про всех нас. И внезапно возникшее счастье – оно в любом из нас. И все мы счастье это теряем, и, почти безнадежно пытаемся вернуть, мучаясь какой-то мелочью – копейками долга… И гениальная строка, которую пытаешься ухватить и продлить… а она рвётся, теряется… она же тоже рождалась и умирала в каждом из нас.

И мертвая Старуха, этот наистрашнейший ужас – как бы он ни выглядел - вдруг возникала в нашей жизни, и мы метались, пытаясь спрятаться от кошмара и уговаривая себя, что всё это сон, а на самом деле – всё хорошо…

А ведь и правда – бывало так, что гниющий и уже воняющий трупным запахом кошмар уходил, рассыпался, словно и не было его (как же глупо он возник и как же глупо исчез!). И будет высокий порожек поезда, и кусты можжевельника, и большая гусеница. Молитва возникнет. Ибо – «кругом земля над нами Бог в кругу святых».
И всё.

Через полчаса здесь остановится поезд до города, где не будет уже мертвой старухи и других проблем, из коих не выбраться. Будет милая дамочка – если долго ждать ее перед булочной, она туда всенепременно туда рано или поздно придет за хлебом.
Будет счастье – такое простое и такое волшебное: белая овца встанет в коронах у плиты, разогревая сардельки…

… А то, что «гибель носа – носота», я с этим не согласна. Но с этим согласен Хармс. И еще кто-то, у кого вдруг всё получилось в этой жизни.
И никаких старух: ни умирающих в твоей комнате, ни выпадающих из окон.

Вот и всё.
Простой такой спектакль. Понятный.

ps. Интересно: ободранные окна и/или двери в качестве декорация почти всех последних спектаклей СТИ - это что,такой единый стиль театра?
Tags: СТИ, спектакль, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments