bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Category:

Ивонна, принцесса Бургундская. Театр Наций. 07.06.2017.

Польский режиссер Гжегож Яжина раздел в спектакле практически всех персонажей.
Раздел по-разному — то есть совершенно, или обнажил торс, или оставил только нижнее белье, или представил в специальных «голых костюмах».


Фото: Мария Зайвый

Почему-то подумалось, что степень обнаженности зависит не столько от необходимости действия, сколько от готовности актера скинуть с себя определенное количество элементов костюма.

Хотя... полное обнажение Дарьи Урсуляк (Ивонны) показалось мне логичным: она скинула с себя костюм-спецовку, и, поколдовав над терменвоксом (очень хотелось, чтобы он не только выл, но и выдал хотя бы несколько связанных в мелодию нот), засвистела почти по-птичьи сама... То есть — скинула с себя грубую робу, отставила немоту... словно бы согласилась на изменения в себе. А в следующей сцене она уже выходит, одетая шикарней королевы и придворных дам и КЛАНЯЕТСЯ.
Изменения, к которым она готова (почему? из любви к Филиппу? или просто пришло время из ИНЫХ превратиться в обычную?), ей уже не помогут: это последняя сцене, в которой она будет умерщвлена способом простым и в то же время нестандартным: в горло ей воткнулась кость специально поданной «опасной рыбы» - карася.

Длинные тексты на английском, сопровождающие перестановку авангардных декораций, были мне непонятны (или они как-то переводились? я не заметила). Возможно, смысл этих монологов добавлял и изменял общий смысл действия... Я же смотрела спектакль, сделанный совсем по-иному, нежели виденная мною постановка Алексей Левинского в Эрмитаже. Кстати, там, после вынужденной замены Арсения Ковальского, игравшего Филиппа, на Дениса Назаренко и переноса спектакля на другую сцену, смыслы и подходы к теме тоже переменились. И в то же время остались прежними. И идентичность им я увидела и во вчерашнем спектакле.

То есть: жизнь выстраивается людьми (в данном случае, королевским двором, но это не принципиально) по выработанным ими правилам. Попадание в тесный сплоченный круг людей человека, который этим правилам не следует, чревато (после неудачной попытки «вписать» новичка в коллектив) общим раздражением, перетряхиванием закромов своей ленивой жизни, нахождением там давно позабытых мерзостей и попыткой изгнания, а лучше уничтожения чудака.

То есть: давно совершенное убийство, гомосексуальные связи, подслушивание и подглядывание это такая же норма, как подобострастные поклоны и готовность соглашаться всегда и во всем... А вот сочинение стихов (плохих, но все-таки стихов), так же, как молчание вместо пустой болтовни и умение простить постоянно обижающего, но, тем не менее, любимого человека — это из отклонений, которые надо скрыть и уничтожить.

Ну, а, в общем, спектакль сложный. Он мне показался очень неравномерным — наряду со сценами завораживающими, было в нем множество моментов «ну, и когда это закончится?».
Но то, что я его посмотрела, хорошо. Я довольна.

И спасибо хорошему человеку, благодаря которому мы «Ивонну» таки посмотрели. Да еще с хороших мест.
Tags: Театр Наций, Эрмитаж, спектакль, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments