bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Король Лир. Сатирикон. 14.07.2015.

Театры – странное место. Фанатствуя и посещая один и тот же спектакль неоднократно, можно убедиться, что, по сути, наблюдая на сцене «одно и то же, одно и то же», на самом деле смотришь каждый раз - разное.
Всего пару месяцев назад я вышла с «Лира» в большом расстройстве… Спектакль напоминал умирающий на подоконнике полусухой цветок, на котором лишь несколько зеленых листьев хваталось за воздух…
Вчера пошла в Сатирикон по двум причинам: летом выбор спектаклей намного меньше – наступило театральное межсезонье, к тому же очень хотелось посмотреть ввод на одну из основных ролей нового актера…

В общем, всё тот же «Лир», что и недавно… а какая большая разница! В сверхпереполненном зале – общий зрительский восторг от того, что на сцене происходил превосходнейший спектакль… Много по театрам (в т.ч. и в Сатирикон) хожу – но такой безукоризненный «действий ход» наблюдаю весьма нечасто! Просто – браво!
***

Из Сатирикона уволился Максим Аверин. Потеря значительная – актер он был когда-то прекрасный, и даже в последнее, звездное свое время, играл честно, то есть – очень хорошо.
В итоге – из репертуара печально уходят прекрасные «Тополя и ветер», а вот в «Короле Лире» была вполне возможна замена.
Эдмонда теперь играет Антон Кузнецов.
Играет, кстати, просто великолепно – совсем по-иному, чем прежний исполнитель роли… смотрела я и на него «соло», и в контексте игры других актеров… Ну, вот нет ни одного замечания!

Да, Эдмонд теперь – другооой. Менее напряженный, менее нервный, меньше стало самолюбования напоказ…
Зато – больше этакого артистизма: «незаконный» разыгрывает целые театральные сцены перед отцом, братом, Корнуэлом…Зато – больше «не тронь меня»: прежний Эдмонд, словно дворовый щенок, подсовывался под руку Кента за лаской и безропотно терпел пинки и плевки; Эдмонд нынешний и потрепать себя по загривку не позволит, и на пинок ответит таким взглядом, по которому видно: запомнил зло, будет возможность – злом же и отплатит.

Просто замечательно выглядит сейчас сцена поединка братьев: раньше – ну, просто тряпочкой красной помахали, теперь это – настоящая битва, в которой два равносильных соперника «сражаются» по-настоящему (хотя опять же – только тряпочка, никакого оружия). Да эта сцена еще усилена диагональным проходом Глостера и финальными словами с эхо.

Еще хочу отметить, как безукоризненно точно играет теперь своего Эдгара Артем Осипов. Первая сцена второго действия (где сын встречает ослепленного отца) всегда раньше была для меня сольной сценой Глостера/Дениса Суханова, и Осипов там просто реплики подавал. Теперь же это – диалог равных персонажей, взаимодействие которых – как натянутая струна…
И потом прекрасно – в сцене самоубийства Глостера, когда сын не уходит… вроде бы – куражится, пошучивает… А на самом деле – боится отойти от отца: а вдруг и правда смертельной станет даже мнимая попытка?..
Потом – сидит на авансцене, считая секунды… И позже ведет отца, и горестный обрыв сердца, когда заглядывает в его искалеченное лицо, сменяется истерическим хохотком… И последний проход: уже полумертвого отца – тот уже не идет, а словно взлетает, с душой расставаясь при каждом шаге – Эдгар ведет с таким выражением лица, что понятно: пока он рядом, смерть вплотную в дорогому человеку не подойдет.

Очень интересно наблюдать за «девочками». Интересно – ибо они, пожалуй, больше всего менялись при режиссерских изменениях спектакля…
Сейчас в самом начале они, все трое – без внутреннего стержня: папа-Лир своим ханжеством, перемешанным с необоснованной жестокостью, не давал возможности этому стержню души сформироваться: жить, говорить и действовать приходилось исключительно так, как правильным казалось отцу…
Да-да, и Корделия эта – без стержня: баловали ее чуть больше остальных, чуть большее разрешали – вот и понесло ее  в капризы.

Это потом, оставшись наедине с самими собой и с окружающими, сестрички начали в себе этот стержень выращивать… да только опыта не было, да и стержневой материал оказался дрянным… Так и мотало девочек из стороны в сторону – от большой любви к огромной ненависти и обратно: можно  со слезами исцеловать отцу руки – а потом выгнать его под дождь; можно отравить сестру – а потом рыдать над ее трупом…
***

Когда-то, в финальной сцене таганского «Мастера и Маргариты», качался огромный маятник: от черного – к белому, от зла – к добру, от жизни – к смерти…
Все правильно. Жизнь – она всегда так: качнувшись вправо, качнется влево…

Вот только если бы в «Лире» этот маятник хоть на чуть-чуть притормозил на стороне добра, любви и жизни…. Если бы хоть кто-то из персонажей придержал его там… тот же Лир – он же априори должен быть более мудрым, более светлым…

Может, тогда бы не было этого ада: квадриллионы лет отец будет метаться между мертвыми дочерьми, усаживая их, как в детстве, на стульчики у пианино.

Было бы так: СМЕРТИ НЕТ.
А есть – счастье…

Впрочем, это был бы уже совсем другой спектакль…

6
Фото: В. Демидов
Tags: Денис Суханов, Сатирикон, Юрий Бутусов, спектакль, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments