bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

«Иллюзии» И.Вырыпаева. МХТ. 17.05.15. Прогон.

Ну, что же это такое?
Второй раз за последний месяц смотрю спектакли, поставленные по современным пьесам и – ПУСТОТА.
Про «Все оттенки голубого» в Сатириконе даже писать ничего не стала: обидно стало за актеров, которые «ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души»… а заодно и души наивных зрителей они рвут и режут.
Просто вначале было слово… слова пьесы, и их было так много – случайно выхваченных из космоса и кое-как сложенных в необязательные диалоги и монологи…
Да, случайных этих слов было слишком много, и в них безнадежно тонуло единственное, главное, определяющее основной смысл…

То же и с «Иллюзиями».
Много слов. Слишком много слов,
Вот – еще совсем ничего не произошло, и «подводка» к тому, что мы увидим, дана в нескольких фразах… и тут же монолог. Громадный, несколькостраничный, он длится и длится… и я уже смотрю на часы, ибо не понимаю…
Дело в том, что монолог произносит умирающий человек, 82-летний старик. Слова прощания предназначены жене, с которой он прожил более 50 лет. Правильные слова. Нужные, но… автор устами старика обманывает нас. В 80 с лишним лет? Перед самой смертью? Откуда же тогда в этой речи такие правильности, сложноподчиненные предложения и логика – вместо нерва и искренности, смешанных с болью от собственного ухода и беспокойством за остающегося, любимого человека?
Монолог этот явно подправлен, подчищен автором. И кто знает, что оттуда ушло искреннего, воистину правильно сказанного и что прибавлено из правильным только кажущегося?

А потом, буквально через сцену, подтверждение того, что произносится написанная неправда.
Вот ремарка, которая читается актером: «Тут, Альберт, подошел к ней, опустился рядом с ней на колени, закрыл лицо руками, посидел так несколько минут, потом открыл лицо, посмотрел на Маргарит и сказал…».
Побойтесь Бога, это написавший! Вставшему на колени Альберту 84 года. Какое вставание на колени с, опять же, долгим монологом после этого! Видимо, монологом коленопреклоненным, ибо герой с колен не вставал. Мы бы заметили – в этом возрасте встать на колени и подняться с них – долгая многоступенчатая процедура, где много усилий, кряхтения – и никакой романтики…

Старик, кстати, встал на колени для того, чтобы сообщить такой же старой, как и он, жене, что – полюбил другую женщину, и вся долгая счастливая жизнь с супругой была враньем…
Нет, всё началось с того, что полюбленная им «другая женщина» только что ему, на своем смертном одре, о собственной своей любви рассказала… Это понятно: в досаде на уход из жизни что хочешь придумаешь и соврешь, лишь бы и остающихся жить оставить в беде и смятении…
Понятен и влюбившийся старик: в этом возрасте мозги, к сожалению, уже совсем высыхают, и «на раз» доказать старичью можно что угодно: хоть любовь к соседской старушке ему горошиной в рассохшуюся извилину вкатить, хоть за миллион продать чудо-таблетку от боли в суставах или моющий пылесос…

…весь спектакль – это текстовый паззл из фрагменов. Берет актер кусочек картинки, и идет вставлять его на место… На правильное или нет – неизвестно, ибо кусочки эти, хоть вроде бы, на одну тему, но из разных коробочек: как их ни крути, единое изображение не получится.

Сами по себе фрагментики есть и с нелогичной чудинкой, но есть – замечательно красивые сами по себе, даже не в съеме.
Вот, например, закрыв глаза, сидит герой на круглом камне посреди Австралии: он просто нашел свое место, и оно здесь, на другом континенте, вот на этом камне…
Всё правильно и понятно: большинство из нас так и не находит за всю жизнь свое единственное место, ибо просто проходит мимо него, отмахиваясь от огромного желания вернуться, присесть и остаться здесь…

Но в общем, я опять не поняла, с какой целью меня забалтывали, произнося «слова, слова, слова». Может быть, чтобы подтвердить мысль автора: любовь может быть только взаимной?  Но и сам автор к финалу пьесы остается в сомнениях, так ли это…
Может быть, он подумал о том, что, если он, например, ЛЮБИТ пудинг, то пудинг перед съедением отнюдь не обязан полюбить его…
***********
Спектакль начинается с видеопоказа: в Камергерском переулке останавливали случайных людей, задавая им один и тот же вопрос – что есть любовь? Люди отвечали – бегло, в большинстве – косноязычно…
Но, может быть, вот это «кривоватое» и было истиной, а произнесенные со сцены монологи – неправдой, иллюзией?
Тогда это была плохая иллюзия - злая и нечестная.
Ибо что бы это ни было – намеренное искажение жизненного пространства или попытка резко выпрямить постоянно кривое, но из четырех героев счастливым умер только один – тот, кто умирал первым, произнося безразмерно длинный монолог…

Да, и насчет торта, который артисты пекут все время спектакля… Я пока не придумала, зачем они это делают.
Тем более, говорят, кусочком кулинарного изделия меня должны были угостить… но почему-то этого не сделали.


Фото: В.Майоров
Tags: МХТ, прогон, спектакль, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments