bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Categories:

Игорь Миркурбанов. Интервью 1999 года.

Звезда на ладони



Настроиться на волновые частоты, предлагаемые для контакта актером театра "Гешер" Игорем Миркурбановым, непросто - чистоте восприятия препятствуют тысячи как экзотерических, так и эзотерических помех, устранение которых требует крайней степени концентрации.

- Если мы разрешим представить себе, что понимание таких категорий, как "вечность", как "бесконечность", изначально доступно человеческому сознанию, - сказал Игорь. - мы начнем искать средство, способное нам помочь продвинуться в выбранном направлении. Каждый новый шаг потребует трансформации ряда привычных понятий. Это тяжелый труд. но в процессе его освобождаются от амнезии области психики...
- Это и есть цель, Игорь?
- Нет, освобождение от амнезии - еще один шаг на пути к постижению упомянутых категорий, уже на следующем, качественно ином уровне.

- Что дает этот процесс?
- Этот процесс позволяет душе пребывать в состоянии, когда любой предмет рутинного бытия воспринимается частью вселенской гармонии, что дарит субъекту ни с чем не сравнимое по силе и яркости ощущение счастья.

- Испытать счастье - цель?
- Нет, совсем нет. Цель - повлиять на окружающий мир, изменить реальность, как это ни претенциозно звучит. Поверь, я лишен миссионерских амбиций, я не медиум, не канал для передачи информации, поступающей из высших миров. Догадываюсь, что моя позиция может быть легко атакована. Но, если честно, мне совершенно неважно, каким я предстану перед читателями газеты - безумным, больным, смешным. Мне крайне важно облечь в слова, максимально понятные и минимально вульгарные, личный опыт, мне хотелось бы быть услышанным. Я далек от идеализма, и я не надеюсь, что человек, просмотрев интервью, бросится читать Фолкнера, тем более рабби Ашлага или раввина Лайтмана. Но если он на минуту хота бы приглушит звук телевизора, освободит даже крохотную часть своих сил, он, может быть, поверит мне: глоток красоты, разлитой в пространстве вселенной, пьянит сильнее вина и освобождает полнее галлюциногенов. Я прошел через жуткие университеты - меня били едва ли не до смерти, меня судили, меня "лечили" в дурдоме. Мне казалось, я нашел множество способов отрываться от паскудной действительности, опасных, грязных, то есть неконвенциональных, но верных. Сегодня я точно могу сказать: отрываться не надо, есть способ воздействовать на действительность, чистый способ, конвенциональный, доступный.

- Ты занимаешься каббалой?
- Да, я три года учусь в группе раввина Лайтмана...

Появление на сцене "Гешера" Игоря Миркурбанова - он занят практически во всех спектаклях театра - столь же часто вызывает восторг, сколь и раздражение. Раздражение в самом прямом смысле слова - до пульсирующей боли в висках, до мучительной мышечной судороги. Игорь играет ведущие роли, и случается, ухо зрителя различает явственный треск - абрис роли грозит расползтись по швам, как корсет, перетянувший грудную клетку. Процесс самосокращения, этакий дисциплинарный акт актера, оборачивается взрывом зажатой в теснины энергии. Искрит ткань спектакля. Если зритель не вполне смел и недостаточно любопытен, он закрывается, стремясь защитить себя от ожогов.

- Как связаны твои занятия, Игорь, в группе раввина Лайтмана с актерской деятельностью?
- Неразрывно. Театр - это структура, способная воздействовать на окружающий мир.

- Посредством воздействия на зрителей?
- Нет-нет, независимо от зрителя, как ни обидно будет ему об этом узнать. Оговорюсь: я с огромным уважением отношусь к зрителю, но признаюсь, что результат эксперимента, о котором пойдет речь ниже, никак не зависит от реакции зала. Я прочитал как-то, что в Югославии, кажется, существует деревня, в которой все жители, когда это требуется, ходят босыми по горящим углям. Представь себе, они собираются вокруг какого-то своего шамана, он бьет в бубен, чего-то там приговаривает, и они всем кагалом начинают плясать. Одежда на людях обугливается, а кожа никак на температуру не реагирует. Людей этих снимали в кино, о них писали, их обследовали врачи. Но однозначного объяснения феномену никто пока не нашел. Раньше считалось, что невосприимчивость людей к высокой температуре объясняется их субъективными реакциями на внешние факторы. То есть шаманские пески вводят людей в состояние, снижающее чувствительность. Сегодня доказано, что это не так. Получается, что коллективным психическим усилием эти люди создают другую реальность - реальность, в которой огонь объективно не сжигает человеческую кожу.

- Секундочку, Игорь! А если кто-то из наблюдающих за этой пляской решит присоединиться?
- Если он предварительно не подключится, ну. скажем, к частотным характеристикам участников эксперимента, боюсь, что ему потребуется экстренная медицинская помощь.

- Этот пример ты привел, чтобы зрителю рассказать о задачах театра?
-- Точнее, чтобы читателю попробовать объяснить свое понимание театрального процесса. Ведь что такое спектакль - в лучшем своем варианте, - как не создание новой реальности, в которой знакомые вещи теряют свои привычные функции и приобретают качественно иные?

- Чуть подробнее, Игорь, можно?
- Ритуальный набор - прогоны, репетиции, режиссерские заговоры и наговоры, свет, музыка, магия драматургии - все это формирует некие силовые контуры, создающие поле новой реальности, именуемой спектаклем.

- А какова в этой схеме роль актера?
- Если б так просто можно было бы определить эту роль... Я много раз себя спрашивал, что именно заставляет актера возвращаться на сцепу. Казалось порой, что я как преступник, которого тянет к месту совершенного им преступления. Кто-то из отцов театра рассказывал, что адреналин, вырабатывающийся, когда тебе хлопают, или ощущение власти над залом - все это отравляет навеки, словно наркотик. Но я чувствовал: нет, не то. Потому что даже во время провала ты можешь вдруг пережить нечто, не поддающееся описанию. И ты будешь возвращаться к этому переживанию вновь и вновь. Точнее, ты связываешь свою личность с этим переживанием, и границу не провести.

- Так часто бывает с тобой?
- Нечасто, но в лучшие из мгновений спектакля. В "Трех сестрах", к примеру, Вершинин, которого я играю, в какой-то момент смотрит на льющийся откуда-то издали свет. Я - смотрю, я - Вершинин, я - Миркурбанов, и этот свет опрокидывает меня, погружает в пространство, где сброшена завеса с тайн, где знание обнажено. В этом пространстве нет времени, я чувствую, что бывал там, когда-то давно, может быть, до рождения. Ты понимаешь, нам всем дано это знание, изначально дано. Но время стирает память, наверное, чтобы люди не сходили с ума, наверное, чтобы люди не уничтожили мир.

- Ты перескочил от объяснения феномена создания новой реальности к субъективному ощущению.
- Мои переживания возникаю под воздействием созданной спектаклем новой реальности на мой внутренний мир. И подтверждением объективного существования этой иной реальности могут явиться анологичные переживания моих коллег и зрителей, готовых подключиться к нашему полю.

- В начале нашего разговора ты затронул тему конвенциональных и неконвенциональных способов воздействия на мнр...
- Неконвенциональных способы - наркотики, алкоголь и прочее - не ведут к изменению мира, они ведут к изменению восприятия мира и приближают смерть. Конвенциональные - создают, повторяю, посредством исключительно коллективного усилия, реальность, которая, действуя на человека, без всякой опасности для его жизни открывает в нем колоссальные внутренние резервы...

Говорит Игорь тихо, слова подыскивает не без труда. Рассудителен в той же степени, что и безрассуден. Тактичен, вежлив, красив, порой очень красив. Открывается, не страшась получить удар, хотя к боли крайне чувствителен. Вырос в Чимкенте. Где только не учился. В Кемерове предпринял попытку получить дирижерское образование. Друзья с актерского факультета попросили сыграть небольшую роль в дипломном спектакле, где его и увидели московские режиссеры. ГИТИС был пятым, кажется, институтом в жизни Игоря. Второкурсником начал работать в Театре имени Маяковского. В Израиль приехал в 1992 году.

- Хочешь, я расскажу тебе очень важную вещь? - спросил Игорь, улыбнувшись так доверительно, как умеют лишь дети, уверенные, что их здесь не обидят.

Я кивнула и замерла.

- Я недавно переночевал в Иудейской пустыне. Меня жутко тянуло туда. Мне было интересно узнать, что я почувствую там, в песках, один. Кроме страха. И вот я сижу там, долго сижу, и вдруг понимаю, очень ясно, что расстояние от той точки земли, где я натожусь, и до звезд - величина не физическая. У меня не было галлюцинаций, поверь! Но звезды были так близко, что я мог к ним притронуться. Я мог выбрать любую из них и положить на ладонь. Потом мне открылась такая вещь - от страха нельзя избавиться. Просто он отступает, когда обостряются более важные для тебя ощущения. И еще скажу, это самое - самое главное: я могу описать, что я чувствовал, я могу не раз еще пережить этот зуд в кончиках пальцев от прикосновения к красоте, но я не могу описать эту красоту, я не могу протащить в наш мир ее тепло, ее свет.
Tags: Игорь Миркурбанов, актер, интервью
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments