bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Гаргантюа и Пантагрюэль. Театр Наций. 24.01.15.

«Хулиган и богохульник», - так обозвала режиссера, Константина Богомолова моя старая театральная приятельница.
Сказала она это не в осуждение, но и не с восторженным фанатским придыханием. Просто – констатировала факт.
И, в общем-то, я с ней согласна.

Хулиганство – это полностью снять трусы с Павла Чинарева; вывести на сцену, в числе прочих действующих лиц, свежую дымящуюся Какашку; подробно объяснить, где, как и с какими последствиями «мы ссали»… ну, и прочее.

Богохульство – это, например, произносимый сказочником Гомером Ивановичем текст о безразмерно длинной родословной великанов (по сути, последним в списке оказался Пантагрюэль, так и не нашедший себе невесту), «перепирающий» на театральный язык библейское «Иуда родил Фареса и Зару от Фамари; Фарес родил Есрома; Есром родил Арама».
(Сцена, кстати, прекрасная; я всегда в ее конце тихонько говорю «ух!» и смыкаю ладони благодарными аплодисментами потрясающему Сергею Епишеву).

Впрочем…осмелиться говорить со сцены исключительно о телесном и оскопить книгу Рабле, в которой открыто и без обиняков говорится о самом-самом-самом… ээээ… о том, о чем вслух не говорят… В общем, если произведение причесывать и облагораживать, то, пожалуй, и вообще не стоит его не то, что на театре показывать – издавать не нужно.

Тем более, что Какашка получился очень трогательным и очаровательным, а за милую песенку про «первое хочу, первой нельзя» ему можно даже пованивание простить…

А вообще – понятие «естественно = не стыдно» в наибольшей степени нормально для двух возрастов.
Вот бежит малыш без штанишек – и только умиляешься его детской наивной наготе.
Вот древний старик – и все равно, украшен ли чем-то его гульфик, главное, чтобы чистота была соблюдена за счет правильной «подтирки».

Этими двумя возрастами, как и реальная жизнь, «закольцован» спектакль Богомолова. Он начинается со сцены рождения Пантагрюэля, а заканчивается тем, что «все великаны умерли»… да еще, словно замочком, скреплены начальная и финальная сцены смертью матушки малыша, которую он никогда не увидит, но которая будет постоянно ему сниться…

Но – между рождением и смертью будет ЖИЗНЬ. И все пьют ее по-разному: кто – как ключевую воду, кто – как изысканное вино, кто – как горькую отраву.
И права Бакбук, жрица Божественной Бутылки: не говорите, что Бог Вас не предупреждал о том, что вкус жизни для каждого будет индивидуальным – но именно таким, каким себе его представишь.
Посему – TRINK, пей жизнь со всеми ее радостями и невзгодами, почаще вытягивай шею для того, чтобы вкус счастья мог длиться, и длиться, и длиться…

А то, что все великаны умерли…
Что ж, такое неизбежно происходит и с великанами, и с жителями Маленькой Страны.

Но ведь жизнь была.
И… в общем, я говорю только за себя… меня радует, что к моменту старческого поиска идеальной «подтирки» во мне будет и воспоминание о – пусть совсем недолгом! – но все же путешествии между некими интересными жизненными островами, на которых встречалось мне много нестандартного…

И, может быть, у меня еще хватит времени для того, чтобы увидеть Фонарию с ее волшебными феями и единорогами…
И – смогу я сойти на Остров Истины, прежде чем океан жизни волнами навсегда смотет мои следы…


ps Кстати, в субботнем спектакле роль Розы Хайруллиной сыграл сам Константин Богомолов.
Получилась из него очаровательно кокетливая и женственная парижская дамочка. И Тоска в комплекте с Тьмой тоже вполне удались. А вот Наташка (с которой «по двору идем») была какая-то квелая…
И еще: заставив актрису долго сидеть, бессмысленно глядя в стену, не стоило бы себя в этой сцене подстраховывать чтением книжечки и веселым посверкиванием глаз – в зал, на публику.

Tags: Константин Богомолов, Роза Хайруллина, Театр Наций, спектакль, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments