bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Categories:

Шествие. Студия Театрального Искусства. 19.04.14.

Сегодня мы – а было нас около 30 человек - словно за дудочкой гамельнского крысолова, почти два часа следовали за СЛОВОМ.
Это было слово… это были слова, написанные гениальным поэтом Иосифа Бродского.
Заверченные и закрученные, слова были отданы на счастливое растерзание героям поэмы, среди коих присутствовал и автор.

Вот предисловие самого Бродского:

«Поэма-мистерия в двух частях и в 42 главах-сценах

Идея поэмы - идея персонификации представлений о мире, и в этом смысле она - гимн баналу.
Цель достигается путем вкладывания более или менее приблизительных формулировок этих представлений в уста двадцати не так более, как менее условных персонажей. Формулировки облечены в форму романсов. Романс - здесь понятие условное, но
по существу - монолог.
Романсы рассчитаны на произнесение и на произнесение с максимальной экспрессией; в этом, а также в некоторых длиннотах сказывается литературный характер поэмы.
Романсы, кроме того, должны произноситься высокими голосами; нижний предел - нежелательный - баритон; верхний - идеальный - альт.
Прочие наставления у Шекспира в "Гамлете" - 3-м акте».


Гамлетовское наставления в данном случае даются молодым актерам СТИ.

Я не хочу (да и не смогу) делать разбор текста поэмы – есть головастые литературоведы с правильным образованием, уже развинтившие произведения на мельчайшие части и подробно изучившие каждую из них.

Я – немного про спектакль.
Информация о нем есть на сайте театра, но вы не найдете его названия на листе с репертуаром. Раз или два в месяц его играют – не в зале, но в фойе СТИ (про которое тоже нужно сказать несколько слов… скажу – чуть позже).

Чтобы посмотреть «Шествие», нужно некоторое (немалое) везение и терпение.
На СТИшную «Реку Потудань» тоже существует длиннющий «лист ожидания», но за возможность посмотреть «Шествие» еще и денег не берут.
Просто – три десятка человек, оповещенные телефонным звонком, приходят в определенный день (именно ДЕНЬ, ибо вечером в театре будет играться репертуарный спектакль), и...

Надо сказать, что я, словно бабочка, перелетающая из света в тень, «перелетаю» из одного театра в другой, стараясь, чтобы это были ХОРОШИЕ театры с талантливыми постановками.
Ошибаюсь редко.
Но в то же время очень редко попадаю вот на такие спектакли, как «Шествие», ибо все в нем было прекрасно – начиная с у-ди-ви-тель-но-го текста поэмы. И режиссура, и потрясающее встраивание постановки в помещение – это тоже удивительно. И программка, которая странным образом смотрится, как сочетание японского – вертикального – написания текста и неких, кажется - компьютерных кодов…

И актеры. Почти все молодые… нет, даже юные (кроме Сергея Качанова – он постарше, но прекрасно влился в это шествие). Как же они играют!... «Ни единою нотой не лгу» - это про них. А как иначе, если играют даже не в паре шагов от зрителей, а буквально вплотную к ним (моя подруга сегодня сидела на ступеньке лестницы под сцепленными руками Его и Ее).
А текст-то сложнейший… но, видимо, у этих ребят были хорошие – умные и талантливые – педагоги, а потому им было легко… хотя – чего уж тут! – конечно, им было все равно очень сложно.

Теперь про пространство, в котором спектакль играется.
Это помещение СТИ получила не очень давно. Оно не случайное: на этом месте когда-то находилась золототкательная мануфактура Алексеевых, из коих один известен под псевдонимом Станиславский.
В этом театре лучший (и оч.вкусный) в столице театральный буфет, и мебель в фойе стоит отнюдь не театральная – а словно бы с тех, «станиславских» времен оставшаяся. А я сегодня заметила не замечавшееся раньше: электропроводка и лампы в СТИ явно современные (и не из банально-дешевых), но стилизованы они под техническое освещение стопятидесятилетней давности – прекрасно!

И вот по этому красивому, нестандартному фойе зрителей шествием провели персонажи «Шествия».
Автор (Игорь Лизенгевич) представит нам Арлекина и Коломбину, Дон Кихота и Гамлета, Усталого человека и Счастливого человека, Поэта и Скрипача, Короля и Шпану, Лжецов и Честнягу, и под конец – Крысолова и даже Черта…
И будет падать снег, и гореть свеча, и прозвучит контрабас…Пройдет мимо Плач с большими стеклянными банками, наполненными – своими ли, чужим ли – слезами…
И будет много искушений. Искушение жизнью и любовью. И искушение быстрой легкой смертью… Будет окно, распахнутое Бог знает, на каком этаже и почти сделанный уже шаг в него…

Но – жизнь качнется вправо, качнувшись влево… и Автор, раздвигая ряды нашего, зрительского шествия, спустится по лестнице вниз…В основной текст поэмы будет вставлен «Рождественский романс» - тот самый, про ночной кораблик негасимый из Александровского сада…
Игорь Лизенгевич начал читать его в прежнем, «авторском» стиле, и вдруг изменил его и запел-завыл в той неповторимой манере, в какой читал свои произведения сам Бродский…
И я заплакала, поняв, что спектакль уже заканчивается, и окончательно осознав, как все это было замечательно, какое неповторимо прекрасное время в только что провела в театре.

И насчет «послевкусия».
После потрясения спектаклями, книгами, музыкой еще долго ощущаешь внутри себя вот этот кисло-сладко-горький привкус, что оставило в тебе ушедшее Чудо.
К сегодняшнему послевкусию примешался еще запах и вкус кофе. На чашечку которого нас, зрителей, пригласили после окончания спектакля.


Фотография с сайта СТИ.
Tags: СТИ, спектакль, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments