bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Categories:

Захудалый род. Студия Театрального искусства. 03.12.13

Николай Лесков отнесен к «писателям второго ряда». То есть – в школах мельком упоминают фамилию, даже в гуманитарных вузах проходят наскоро буквально пару «основных произведения»…
Так что остается, коли найдутся желание и время, самостоятельно читать писателя… да где его взять – ничем и никем не занятое время?
«Захудалый род» как бы и не относится к «основным» писательским книгам, тем, что всенепременно прочесть нужно, дабы худо-бедно в ряду интеллигентов оставаться. Произведение это очень милое, но… несовременное какое-то.
Потому что актуализировать его для себя, перенести эту историю в современную колею практически невозможно… Это – из «раньшего времени», и говорится о нем прекрасным литературным языком, на котором говорили и думали образованные люди лет 150 назад.

История рода князей Протозановых, семейная хроника, собираемая по крохам их потомком, густо насыщена событиями, но это всё больше события мелкие, как бисер, нанизываемый на нитку дней и лет. На нитке этой попадаются и бусины событий: погиб на войне Лев Протозанов… вышла из учения его дочь Вера… сватается к ней граф Функендорф, сватавшийся, кстати, ранее к матери… Но и эти бусины не крупные, мало меняющие нижущийся узор… так – чуть-чуть, в пределах истории одной семьи, без какого-то изменения в истории Государства Российского, а уж тем более – мира.

Впрочем, если такие мелкие бисерные нитки рвутся и рассыпаются в контексте не только одной этой скромно-незаметной семьи, почему-то в размерах страны и мира блекнут и пропадают такие понятия, как верность, честность, трудолюбие, чадолюбие, ответственность, щедрость…
Желание отдарить даже за малое доброе дело, благодарить искренне – где это всё сейчас? Нынче – мизинец протяни, так руку твою по плечо отхватят, да еще и насмехаться будут… Нет, во все времена – и в те, «раньшие», и сейчас – завсегда мерзавцев было больше, чем добрых людей (и не важно, к какому «слою» эти люди относились: и «графья» мерзавничали, и простолюдины являли чистые сердца). Но всё-таки – ах, какое же счастье, что есть рядом кто-то, кто и пожурит, и накажет (по справедливости), но спасет и сохранит.

Огрехи – это не так сделано, и то зря пропало; вовремя не промолчали или нужное слово не сказали – они у всех бывают. Люди – они не Ангелы, им свойственно ошибаться в делах и словах…
Но всё-таки главное, что честные люди – они и живут честно, ошибки стремясь исправить, а за грехи – стыд великий в себе нося…

И – ах, как резанула меня по сердцу предфинальная беседа Варвары Протозановой и Мефодия Червева (так и не ставшего учителем ее сыновей). Правильные слова он говорит ей. Только неправильно это – своею правотой с такими усилиями выстроенный мир рушить. Тем более, что мир этот пусть несовершенен, но всё же больше направлен на внешние добрые дела, чем на собственное самоудовлетворение. (Варвара Никаноровна – она не графиня Хотетова, у которой мужики бедствуют до нищеты, пока она по монастырям злато-серебро горстями рассыпает).


Теперь про вчерашний конкретный спектакль в СТИ.
«Захудалый род» - это пятый спектакль, который я посмотрела здесь (и первые два видела еще в студенческие времена ребят).
Когда-то определила свой любимый Эрмитаж, как театр во многом ЛИТЕРАТУРНЫЙ, в котором репертуар выстроен на основе хороших книг, а спектакли даже иной раз длинноты имеют – но исключительно от того, что ради зрелищности важное слово нельзя выкинуть, его надо до зрителя всенепременно донести… даже если, вроде бы, сразу не запомнил – потом вспомнит.

Так же и с СТИ. Литература за основу тут берется отличная, и тоже не режется-кромсается; если и есть неизбежные сокращения – то ГЛАВНОЕ СЛОВО в спектакле все равно останется, будет сказано и услышано.

Зал у театра сравнительно небольшой, и помещение нестандартное, в коем много фотографий из спектаклей (с репетиций! ах, как это интересно!) и «семейных портретов» - Достоевский, Гоголь, Лесков, Шолом-Алейхем, Диккенс, Веничка Ерофеев…
Кофе вкусно пахнет, и – большие зеленые яблоки в вазах лежат: возьми, съешь, подготовь себя к началу спектакля. Программки, кстати, бесплатно раздают.

Декорации придуманы Александром Боровским, сыном великого сценографа Давида Львовича. В спектакле – словно рамки для семейных портретов: то замрут, зафиксируются в них персонажи, то вновь двинутся.
Музыка. Прислушалась к как бы небольшой увертюре перед вторым действием: и звук далекой трубы в ней прозвучал, и нотки испанского фламенко, и мазурка, и российский напев…

Актеры. Хороши буквально все – ну, буквально: никто с провисами не играет, ансамбль актерский просто удивительный (ну, это у «женовачей» уже и в студенческие времена было).

Но, как в любом театре, есть артисты, которые, не выпадая из общей картинки, все же выше остальных выглядят.
Алексей Вертков. Его Дормидонт (Дон Кихот) Рогожин – это просто одноглазое чудо какое-то. Все сцены с его участием – просто ах, остановись мгновенье, ты прекрасно! Именно что российский Дон Кихот, что дерется и за правое дело, не жалея ни глаза, ни шеи… Потому что если не драться, да за правое дело не стоять, да не двигаться постоянно куда-то вперед, вперед, вперед… жить-то как? Ведь скучно же, не по-дормидонтовски.
(И уже не столько к герою, сколько к артисту: а голос какой невероятный! Боже ж мой, какой голос!!!)

Кстати, спектакль идет без малого 4 часа. При этом не ждите от действия постоянных эмоциональных ударов – оно течет тихо и спокойно. Но глаз – не оторвать. И на глазах –слезы…
Tags: Алексей Вертков, СТИ, спектакль, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments