bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Снимок Бога. Театр Эрмитаж на сцене театра Фоменко. 02.11.2011

Ассоциативно.
«Братья Карамазовы» в Театре на  Таганке начинались с того, что один из актеров выходил в фойе и резко щелкал кнутом… после чего зрители приглашались в зал.
Находиться рядом с местом, где взвивалась в воздух сплетенный кожаный хлыст со стальным утяжеленным наконечником было очень страшно… но это страшное – притягивало…

 
То же и с «Эрендирой». Смотрю спектакль уже  много лет, и каждый раз, понимая, что меня ждет наисильнейшая боль, сама подставляюсь под хлыст действия. Просто знаю, что следом за этим страшнейшим ударом (эмоциональным), когда даже дышать нет сил, придет освобождение. Как будто вскрывается нарыв… и выйдет из тебя всё-всё-всё больное и горькое, что накопилось…
Потому и люблю спектакль, потому и хожу на него регулярно, что  после его просмотра становится легко и хорошо. Не сразу. Но – всегда.
 
Вчера у «фоменок» спектакль был сыгран просто великолепно; могу с уверенностью сказать, что это был лучший  «Снимок» из виденных мною.
Всё-таки эта сцена, при своей вроде бы «ненамоленности» (ну, сколько на ней играют? Всего-то несколько лет…) очень добра и к своим, родным спектаклям – и к пришлым.
Если малая сцена Эрми для перенесенных на нее постановок маловата – в частности, в «Эрендире» пропало ощущение бескрайности и безнадежности огромной пустыни… да и великолепная декорация Боровского поместилась  там отнюдь не целиком. А вот вчера пространство будто развернулось во всю свою необъятную ширину, каким-то странным образом приобрело даже и запах, и жар пустынного пространства…
 
К тому же вчера актеры играли просто фантастически – так, словно хотели показать всем постоянным и доказать всем случайным посетителям спектакля, что Театр – это ни с чем несравнимое ЧУДО.
Да-да. Показали и доказали.
 
…Вообще-то я никогда не воспринимала этот спектакль, как рассказ о событиях, которые реально могли произойти (хотя бы где-то страшно далеко, в чужой стране, «где человек эксплуатирует человека» (с)).  Потому – очень радует, что актеры, играющие спектакль, словно немного отстранены от реальности – словно они чуть безумны… или принимают участие в фантастически красивой и страшной клоунаде, насыщенной чисто условными, небытовыми деталями.
Потому и новый Улисс, актер очень хороший, ПОКА выпадает из общей картины: он как бы очень реальный…(сразу скажу, впрочем, что это второй спектакль, который я смотрела С ЭТИМ Улиссом… он, как говорится, на правильном пути – уже). А впрочем, может быть, такая разновариантность сценического существования и имеет место быть: должен же во всей пустыне быть хоть один нормальный человек. Даже если он вор и убийца, сын контрабандиста, влюбленный в проститутку и посреди песков мечтающий о море…
 
Нормальный человек в ненормальном мире – где сумасшедший фотограф снимает пустоту… где любящая бабушка всего за 50 песо сдает любимую внучку в постель всем желающим и при этом слушает Брамса и Рахманинова… где кости убитых путешествуют в мешке, завязанном кокетливой красной лентой… где  хамоватое и блядоватое существо, оказывающееся на поверку  самим Богом, раскладывает пасьянс из карт судьбы и при этом отчаянно блефует…
 
В очередной раз я хочу восхититься игрой Даши Белоусовой. Вечная Бабка, гнетущая самка, мерзкая тварь… И – поэт. И – человек, после смерти которого раззвонятся все колокола на всех площадях мира (попробуйте-ка не поверить в это!). И в то же время – существо, которой никогда не умрет.
 
Так кто же она?  Может быть, Бабка – и правда Вечность, похожая на часы со стрелками, показывающими всегда одно и то же время?
А может быть она – ЖИЗНЬ, которую ты любишь, какой бы страшной она ни была, какие бы новые беды не сваливала на тебя… На Жизнь можно сердиться и даже, в какие-то особо тяжкие моменты, делать ей смерти…но ты сама можешь уйти только вместе с ней – или начав новый виток существования, или погибнув…
А уж когда Жизнь погладит тебя, измученную, по голове… Это ли не счастье?
 
Ну, вот такая вот философия.
Когда-то, помнится, мы много говорили и писали о спектакле, хронически придумывая какие-то новые, невероятные трактовки сюжетных линий и поведения героев… Парадоксально, но все мы, скорее всего, были правы (как права сегодня и я): это спектакль настолько многогранный, многослойный, неожиданный, что до дна его смыслов донырнешь не сразу… да и донырнешь ли?...
 
А закончу воспоминанием о рассказе превосходного театрального фотохудожника ST: впервые посмотрев «Эрендиру», порвав в клочья душу и настрадавшись на спектакле, он шел к метро и пел… «Карамболину».
Ну, значит, не у меня одной такое впечатление от спектакля: он заживляет раны, выпрямляет кривизну, отмывает жизнь от грязи…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments