bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Category:

Три сестры. Театр на Таганке. Видеозапись

В контексте скорого начала репетиций «Трех сестер» в Сатириконе, увидела ВКОНТАКТЕ ссылку: мол, все смотрим видео постановки этой пьесы Някрошюсом, это интересно… бла-бла.
Ну, так можно и прочие постановки рекомендовать к просмотру. А можно и ничего не смотреть (но перечесть, конечно, надо), ибо у Юрия Николаевича, за что бы он ни взялся, всегда получается особенное в смысле трактовок, и свежеувиденное в других театрах только сбивает.

Но – раз кому-то пришло в голову рекомендовать, то и я посмотрела. Не Някрошюса. Другое.Своё личное. И, в общем, никого больше к просмотру этого видео не подталкиваю.
Почему?
Ну, начиная с того, что любая видеозапись театральных работ – это тень тени. Она доносит до зрителей лишь малую толику энергетики спектакля, и, просмотревшие лишь запись, потом недоумевают: что же такого невероятного в постановке, что видевшие его так заливаются соловьиными трелями похвал?
К тому же таганские «Три сестры» записаны кем-то на любительскую видеокамеру с балкона театра, так что качество… в общем, никакого качества там нет – и я даже не поняла, кто играет Ферапонта, ибо фокусировки лиц нет вообще.

Но лично для меня вчерашний просмотр этого домашнего видео был настоящим чудом, вызвавшим восторг и слёзы.
Дело в том, что ровно 30 лет назад именно с этого таганского спектакля у меня началась Таганка. По сути, вообще театры начались всерьез: я хотя и выросла в семье театралов и до этого посещала спектакли часто… что-то «брало», что-то – нет, но вернуться и пересмотреть у меня ни разу не возникало желания.
А вот после «Трех сестер» - возникло.
Буквально «прибило» тогда с первой же сцены, когда, дрогнув, начала опускаться вниз стена театра, открывая глазам Земляной вал, Храм Мартина Исповедника вдали и – духовой оркестр в старых шинелях, бодро наяривающий марш.
Вчера, увидев это, просто заревела – от восторга воспоминаний, от того, что есть, оказывается, машина времени, способная перенести меня на десятилетия назад, в мою юность, в мой тогдашний восторг, в молодость чудесных актеров… которых любила тогда. Которых люблю и сейчас.
Алла Демидова, Маша Полицеймако, Любовь Селютина, Всеволод Соболев, Дальвин Щербаков, Михаил Лебедев, Наталья Сайко, Феликс Антипов, Константин Желдин… Неясное изображение, в котором красоту и изящество открывает лишь моя память, на мгновение делается чётким… Господи, какие же прекрасные лица у этих актеров, какой на них восторг от участия в прекрасной постановке, от игры в Театре, лучше и популярнее которого нет в Москве, от неразрывного дружества гениального режиссера и талантливейших актеров…

Надо же, всё это было на моей памяти (и я помню всё-всё-всё). Кажется – было вот только вчера… И в то же время – словно бы в какой-то другой жизни.
***

На сцене казарма, расположенная словно бы в старом соборе, на стенах которого, до самого верха – неясные, полустертые лики. Казарма с железными кроватями и жестяными умывальниками…Здесь же – пианино и стулья в льняных накидках, резные рамочки, сделанные Андреем… Здесь же – маленькая сцена, на которую по очереди, с самыми важными для них словами, выходят все персонажи пьесы – и на них смотрим не только мы, зрители. На этот прекрасный и страшный театр жизни смотрят вместе с нами Вершинин и Чебутыкин, Анфиса и Федотик с Родэ…Смотрят – иногда поворачиваясь и заглядывая нам в глаза: захотели ли мы понять, принять и оправдать увиденное?
Справа, где в самом начале опускалась стена (она опустится снова в конце, и мы снова увидим Дорогу и Храм… только солдат там не будет: полк ушел) – маленькая исповедальня, в которой Маша/Демидова произнесет первую фразу спектакли: о том, что человек должен быть верующим или искать веру…

Музыка переплетет военный марш, нежные фортепианные переливы… и грохот жестяных листов. Война и мир – они тоже переплетутся здесь, в этой уютной квартирке Прозоровых, где так много цветов.
И судьбы людей переплетутся.
Ольга – несчастная и строгая, говорящая с артикуляцией школьной учительницы (а она и есть – учительница).
«Птица белая» - Ирина, словно бы летящая над сценой в лёгком платье… и тоскливо опускающая плечи перед бароном: он – хороший человек… но ведь нет любви…
Маша – вдруг влюбившаяся – в общем-то, банального человека. Рядом с который муж, Кулыгин… он хороший, но не самый умный – со своими дарственными книгами, «рениксой»… но именно он, после ухода Вершинина, будет оберегать жену, всё повторяя и повторяя: «Маша хорошая»…

А Маша, в сцене прощания с Вершининым, выйдет на маленькую сцену и, опустив руки, скажет спокойное: «Прощай» - а потом они, сметая на своем пути стулья, бросятся друг к другу и сольются в неразрывном объятии, и Маша будет отрывать от себя руки успокаивающей ее Ольги, с плачем выкрикивая о Лукоморье, где дуб зеленый, кот зеленый… она путает.
(И что это будет – то ли театр, который оборотился вдруг живой, человеческой страстью… то ли жизнь, своей «настоящестью» просочившаяся в театр… В общем, я вдруг подумала, что у этого спектакля много неуловимо общего с сатириконовской «Чайкой»).

…Вот такое чудо, вот такой праздник со слезами на глазах иногда случается в жизни. И кто знает, какие ненайденные пока алмазы таит в своих глубинах Интернет.

Tags: Таганка, видеозапись, спектакль, театр, фотография
Subscribe

  • Питер. Май-2019.

    На Первомай поехала в Питер. Не была там года полтора, да и сейчас съездила всего на 3 дня. Но успела многое из того, что задумывалась.. Во-первых,…

  • В ожидании премьеры

    Константин Богомолов ставит в МХТ "Три сестры". Вершинин - Дмитрий Куличков. Из инстаграмма КБ: " Батарейный командир Вершинин. Солдафон - гастролёр…

  • Юрий Коваль. "Суер-Выер". Глава "Остров Истины"

    Остров Истины Как только нос шлюпки врезался в песок – сразу и началась истина. – Ну как там у тебя? – крикнули с фрегата. – Есть ли там истина? –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments