bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Category:

Добрый человек из Сезуана. Реж. Юрий Бутусов. Театр им. Пушкина. 31.01.13. Прогон

Тех, кто пойдет на премьеру ради фирменного стиля режиссера, ждет сюрприз. Стиль-то он, конечно, никуда не делся… но всё-таки ожидайте НОВОГО Бутусова.


Почему «нового»? Возможно, потому, что он ставил в новом для себя театре. И, не требуя от актеров «полной гибели всерьез» (за этим – в Сатирикон), он выстроил постановку так, чтобы вытянуть из исполнителей все их конкретные возможности = до донышка.
И, тем не менее, первое действие для меня немного «провисало». Но в этом, скорее всего, виновата я сама: знаменитый спектакль Таганки знаю до слова, до ноты, до микродвижения. Вот и бежала впереди паровоза, мысленно проговаривая текст раньше «пушкинских» актеров и выправляя слова и мелодии зонгов в привычную сторону.
Но вот второе действие… Энергетика актеров словно бы рванула вверх, и показалось, что всё происходящее – в первый раз, и так интересно!..

Сравнивать постановку Бутусова с любимовской не буду – и без меня найдутся сравниватели. Уже прочла в инет, мол – в новой постановке всё гламурненько, и брехтовских оборванцев в ней нет.
Ну, милые мои! Оборванцы, про которых писал Брехт в начале 40-х, при всей отчужденности авторских и режиссерских взглядов, в корне отличались от оборванцев годов 60-х. И одеждой отличались, и поведением, и мыслями. И говорили одними и теми же словами – но словно бы о разном.
Вот и сейчас, в 21 веке, даже огородные пугала выглядят гламурнее, чем люди, жившие в Сезуане в брехтовские времена. Ну, а мы же не в музее, мы в театре, который, как известно, даже не отражающее зеркало, а увеличительное стекло – и показывает нам, увеличивая и приближая, поставленное по принципу «да это ж про меня, про нас про всех».

Спектакль в театре Пушкина не связан с решением даже не общемировых, но глобальных проблем. Он о личном: может ли человек быть добрым к тем, что рядом, если эта самая доброта его самого вгоняет в землю? Где тот предел, за которым рука, протянутая с добром, превращается в бьющий кулак – потому что иначе ей предстоит быть откушенной по локоть? О ком надо заботиться: о всех детях, которых купают в сточных канавах и кормят отбросами – или о своем собственном, еще не рожденном, но уже любимом ребенке? Почему те, кому ты раскрываешь объятия, норовят вытащить из твоего кармана бумажник?
Как остаться добрым, если мир вокруг тебя – злой? И сколько раз можно вызвать жестокого двоюродного брата, который, сломав то, что ты настроила, тем не менее, даст возможность тебе отмыться от грязи, в которую тебя втаптывают - вот таким образом «награждая» за дела, достойные святой?

Юрий Бутусов поставил спектакль-перевертыш. В нем, по Брехту, женщина оборачивается мужчиной, а добро – злом. Ангел предместий здесь станет жестоким «двоюродным братом», а беременная женщина вдруг напомнит раздувшегося от чужой крови клопа.
Рвущийся в небеса Лётчик, погибающий без возможности летать, превращается в надзирателя, того, что «идет и смертным боем бьет» - и уже не хочет подняться в небо.
Здесь и красивый, мужественный Водонос, который с Богами чуть ли не на «ты», вдруг оборачивается скудоумным калекой. А эти самые три главные Бога воплощаются одной худенькой, слабой женщиной. Злой цирюльник, влюбившись, оборачивается человеком щедрым, и, в общем, незлобливым…

Все без исключения люди не одномерны и не однозначны. И только ханжи утверждают, что нет в них ничего от злого Шуи Та, ибо все они, от головы и до пят, сплошные добрые Шен Те.
Утверждают, да. Но именно они и бьют смертным боем, чтобы угодить своему господину. Бьют исподтишка – и не стирая с лица «доброй» улыбки.

Возвращаясь к спектаклю Таганки, скажу, что заканчивается он очень оптимистично: все эти «молодые талантливые глотки» выкатывались на сцену, чтобы сообщить зрителям, что «плохой конец заранее отброшен – он должен, должен, должен быть хорошим!».
В сегодняшней премьере оптимизма нет: уходят Боги, уходит Водонос. И измученная, одинокая Шен Те кричит в наваливающуюся на нее темноту: «Помогите!»
Всё правильно. Откуда оптимизм, если ты, призванный Богами и готовый творить добро, вынужденно становишься сволочью: иначе будет так: «и улыбаясь, мне ломали крылья, мой хриплый крик похожим был на вой»…

Вот так. Мелко пофилософствовала на глубоких местах – и ничего о самом спектакле не сказала. Отчасти потому, что сегодня и завтра он пойдет премьерой. И его будут смотреть, выстраивая потом свои собственные паззлы из увиденных фрагментов постановки.
Будет много вопросов: и о видеоизображениях, и о красном шарике в бокале босоного танцующего Янг Суна, и о дискотечном шаре, и о беговой дорожке, и о «чучеле» собаки, и о том, почему сказано и спето так, а не иначе…
(Уже опробовано: «А почему это у Вас Треплев стихи Бродского читает?»)…

А я буду завидовать сегодня тем, кто В ПЕРВЫЙ РАЗ увидит и услышит…
…как беременная женщина, словно в зеркале, отражается в Боге…
…как танцует на пустой сцене «подлец» Шуи Та…
…как прижимается к Шен Те малыш, сын столяра Лин То, с которым первый раз в жизни говорили ласково…
…как на наших глазах умирают Боги…
… как льётся с неба не вода – а словно бы шарики из цемента…
… как поются и выкрикиваются слова брехтовских зонгов…

И финал.
В первый раз для премьерных зрителей будет финал со страстной и страшной песней-речью Шен Те. И когда ей не хватит страстных русских слов, чтобы, вывернув душу, вычистить ее до ангельской чистоты – она перейдет на не менее страстный немецкий…

...В общем… хорошей всем премьеры!




Tags: Юрий Бутусов, премьера, прогон, спектакль, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments