bertran01 (bertran01) wrote,
bertran01
bertran01

Баба Шанель. Театр на Юго-Западе/Театр Станиславского. 16.01.2012

Сначала чуть не совершила типичную для НЕтеатралов ошибку: в личной коллекции уже есть «Баба Шанель» в постановке автора – Николая Коляда (просто замечательный спектакль!), потому с повторным смотрением я «временила».
Вторую ошибку пришлось исправлять уже в зале: я попыталась смотреть в Стасике спектакль Юго-Запада, делая зарубки-замечания типа: ааааа… опять то же самое и те же самые…

Что касается пункта первого – замечу, что в театрах все же важно не ЧТО, а КАК. Для чего и работает режиссер. И даже легкая подвижка смыслов пьесы, сделанная через актеров, сценографию, музыкальное оформление, уже означает появление самостоятельного произведения.
По второй позиции отмечу, что спектакль ЮЗ-театра, поставленный его многолетним лидером Валерием Беляковичем, но крепко привязанный к сцене и зрительному залу совершенно другого театра – это и есть спектакль ДРУГОГО ТЕАТРА. Хотя бы потому, что здесь нужна иная громкость, другая широта движений, а главное – еще более мощная актерская энергетика.
И всё это – было.

Теперь о спектакле.

Я уже однажды вкратце рассказывала, о чем пьеса… ну, пусть будет опять– с сайта театра на Юго-Западе:

Настоящие модели в дизайнерских сарафанах и живописных кокошниках. 90-60-90! Только это не размеры, а возраст. Их обитель - «ВОГ», но не популярный глянец, а Всероссийское общество глухих. Семь солисток, как семь нот или семь чудес света. Одна – бывшая прима кордебалета с расшатанными нервами, другая – заядлая «бомбила» с патологией зрения, третья – поэтесса, которую от всего тошнит… Всех их соединила любовь к задушевной русской песне. За праздничным столом они встретились, чтобы отметить десятилетний юбилей своего ансамбля и определить планы на будущее, в том числе и на Сергея, художественного руководителя. Но неожиданно на горло их любовной песне неуклюже наступила «баба Шанель», решившая отодвинуть бабушек в закулисную темноту и погреться в лучах славы.

Постараюсь не сравнивать вчерашний спектакль и постановку в ебургском Коляда-театре.
Впрочем, сравниваться будет, никуда не деться…

Всех бабушек – участниц хора – на ЮЗ играют мужчины (у Коляды был «смешанный состав»). Отчасти это – некий «прикол», характерный для театра: у настоящих актеров нет ни возраста, ни национальности, ни пола: они сыграют что угодно, и ты поверишь в реальность этой фантазии. К тому же – если тебе СТОЛЬКО лет, сколько этим старушкам, уже почти не важны тонкости и различия в физиологии: главным становится сам факт существования, а не окончания глагола прошедшего времени.
(Но при этом – вот забавно! – эти «старушки» умудряются оставаться женственными и кокетливыми).

Спектакль начинается, как забавный анекдотец – обхохочешься над «певуньями»: одна не видит, вторая не слышит, третья хромает, четвертая весь текст забыла. Веселье песен, обилие стола, «роскошь» новых костюмов, переплетение стихотворных строчек Серебряного века и простонародных шуточек… Явление худрука Сергей Сергеича – в которого все влюблены (кто по-матерински, а кто и по-женски)…
Всё это – пусть немного замшелая, тяжелая – но радость. Оттого, что живешь, общаешься с друзьями, поёшь…

Что будет с человеком, если у него в минуту отнять и веру, и надежду, и любовь?
Тут растеряется каждый.
Но сильный и молодой – он, пусть не скоро, но выправится, выпрямится, и даже сможет не роптать, а улыбаться.
А вот как дальше жить, если тебе – как участницам хора – 90-60-90? Если ты – инвалид? Если еще вчера, пусть тебе и стоять было трудно – но ты ПЕЛ… А сегодня песню твою украли, да еще рассказали то о тебе, что ты сам хотел бы забыть…
Как со всем этим – жить?
А может, уже и жить не нужно. Ибо всё прожито. Всё пропето…


Спектакль в Коляда-театре заканчивался оптимистично: веселыми попевками солистки-Шанель в окружении хора.
Спектакль, поставленный Беляковичем, при неизменном тексте пьесы, заканчивается полной гибелью всерьез…

Говорят, что в предсмертную минуту человек вновь проживает всю свою жизнь… А может быть, не всю, а только самое важное. Важное – для себя (и пусть другим это покажется совсем незначимым, третьестепенным)…
Но то, что ЭТО вспомнилось и рассказалось – хорошо. Ибо если не сейчас – то когда же еще?
А – никогда…

К сожалению, вчера не играли Денис Нагретдинов и Галина Галкина. Но очень хочется похвалить всех занятых в спектакле ЮЗ-актеров – Александра Горшкова, Макса Шахета, Андрея Санникова, Олега Анищенко, Олега Задорина, Константина Курочкина, Михаила Беляковича. Особенно при этом выделив Макса Шахета – старейшую участницу ансамбля «Наитие», этакого местного «Шамраева»… Она всё помнит: и как кто пел, и как кто умирал. Она и уйдет от них – первой…

Я не буду рассказывать, КАК сделана в спектакле Смерть. Мне только хочется верить, что Валерий Романович, как режиссер-демиург, может видеть невидимое, чувствовать будущее. Так что если это будет именно ТАК… то – почти не страшно.

…и если для кого-то Рай – это загородный домик, кошки и тишина, то для меня… Но нет, не буду я вам рассказывать про свой Рай. Потому что он – только мой. И я хочу бродить по его узорчатым мостовым без суеты. И почти что в одиночестве.
Tags: ЮЗ, спектакль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments